Суббота, 14 Декабрь 2013 21:23

Московская премьера "Меня это не касается"

Москва, 4 декабря в киноклубе "Русский путь" на Таганском холме режиссер протоиерей Александр Новопашин представил игровой фильм «Меня это не касается».

Помимо отца Александра, в презентации фильма принимали участие заслуженный артист России Юрий Беляев и президент киностудии Русский Путь Сергей Зайцев. Длительная беседа после показа не стала единственным послесловием - просмотр картины подвигнул Анастасию Муртазину написать эссе, которое мы сегодня представляем Вашему вниманию.

Наркомания – одна из наиболее острых социальных проблем нынешнего времени, и не только в России, но и во всем мире. На смену прежним, более или менее изученным марихуане, кокаину, героину, ЛСД пришло «новое поколение» – синтетика: курительные смеси и «соли», гораздо более непредсказуемые, разрушительные и опасные. Для их производства не нужно растительное сырье, их можно синтезировать в домашних условиях. Они широко распространены в быту как курительные смеси, порошки и соли. Как правило, эти вещества не имеют ярко выраженного вкуса, цвета, запаха, наличие их в организме не всегда можно выявить доступными даже профессионалам средствами. Период втягивания у «солевого» наркомана гораздо короче, чем, например, у «героинщика», а процесс реабилитации – дольше и труднее. Последствия воздействия наркотических веществ на организм в большинстве случаев необратимы. В основном, страдают психика и интеллект: «солевой» наркоман перестает адекватно оценивать себя, теряется в окружающем, утрачивает навыки социальных взаимодействий, становится беспомощным, как ребенок, и практически не способен жить полноценной жизнью. Ухудшается внимание, память, сон, речь двигательная активность, развиваются фобии, психозы. И даже если человеку удалось завязать, последствия могут сказаться в любой момент, и накрыть может совершенно неожиданно, – своеобразное существование под Дамокловым мечом.

В России от наркотиков ежегодно погибает от 30 до 40 тысяч человек. Как правило, молодежь. Которой постоянно хочется экспериментов и экстрима. Впрочем, не всем. Некоторым не нужно проходить через подобные ситуации, чтобы понять, что это тупик.

Вот как-то странно складывается в жизни: одни, к примеру, волонтёрят, помогая больным детям, старикам, бездомным животным, наркоманам, онкобольным, ВИЧ-инфицированным. А другие развлекаются в клубах, «вмазавшись» ударной дозой наркоты. Почему одних касается всё на свете, а других только их собственное благополучие в собственном маленьком мирке? Об этом протоиерей Александр Новопашин снял картину «Меня это не касается» (Россия, 2013), в центре которой обычные жители обычного российского города. Алексей – молодой наркоман со стажем – потерявший любимую девушку: она погибла от передозировки. Писатель Вадим, занимающийся проблемой наркомании, но не подозревающий, что его собственная 20-летняя дочь Светлана имеет к этому непосредственное отношение. Молодежь, тусующаяся на вечеринках в модных клубах и экспериментирующая с любой химией, что попадется на глаза. Наркодельцы – обычные ребята, друзья, соседи, сокурсники, по виду никак не тянущие на мировое зло с рожками, копытцами и хвостами. И прочие участники и свидетели.

О действии и последствиях наркотиков все наслышаны и/или начитаны: как после дозы жизнь эйфорически прекрасна, мир цветной и яркий, а по окончании воздействия серый и тошнотный, и надо срочно делать его опять радостно нереальным, иначе всё теряет смысл. У наркомана есть только два состояния: кайфа и ломки. Суть в том, что моменты кайфа с каждым разом все слабее и короче, а ломка, которая приходит потом, – все сильнее и невыносимей. Цитируя одного из героев фильма «Меня это не касается» – Алексея: «Ломка выше разумного понимания того, что обозначается словом боль. Это месть организма за каждую мою дозу. Я перестаю быть человеком. Каждая клеточка моего тела жжет, свербит, ноет, колет, скручивается, гниет, взрывается, всё тело будто выворачивается наизнанку, а потом вворачивается обратно. Это такое адское мучение, и оно нарастает неумолимо. Бросает то в жар, то в холод, тело в липком поту, мышцы сведены судорогой. Вот разбежаться бы – и со всего маху головой об стену. Но даже для этого нужны силы, а их нет. Начинаю выть, скулить, рычать. Вот взорваться бы, просто сдохнуть! И вот эта волна, нового, страшного, – вытесняет все мысли и меня. А следующее утро вновь начинается с пота. И так проходит день за днем. Говорят, наркоман живет одним днем. Чушь. Наркоман живет одним часом, если не одной минутой. Один день повторяет следующий, дни складываются в недели, недели в месяцы, и все как под копирку. Проскочил один день – а завтра все сначала. Это ад».

Для того чтобы избавиться от ломки, надо постоянно учащать и увеличивать дозу. Но, постоянно увеличивая дозу, есть риск не рассчитать, переборщить, что чаще всего и происходит, ибо возможности организма не безграничны. Кроме того, большая доза требует больших денег. А откуда взять, если ты, допустим, студент и живешь на стипендию, а если и работяга, то с работы давно выгнали – за систематические прогулы и несоответствие должностным обязанностям; из дому уже вынес всю мебель и технику, выпросил, отнял, стащил у родных все украшения и ценные вещи, взял взаймы денег у любимой, отдать естественно не отдал, но какая разница, все равно личная жизнь к чертям собачьим летит. Приходится разводить на деньги или грабить кого-нибудь, не исключая нанесение тяжких телесных повреждений, ибо в состоянии кайфа наркоман отчета себе в своих действиях не отдает, а в состоянии ломки – ему вообще всё равно, каким способом добывать дозу. В общем, при любом раскладе в итоге тупик.

Интересна психология начинающего наркомана: любой уверен, что сможет вовремя остановиться, соскочить. Хотя столько читал и слышал о том, что обратной дорожки нет. Поэтому даже любопытно на себе испытать. Это там какой-нибудь Петя, Вася, Саша не справился, а уж я-то смогу, ведь есть же у меня сила воли! Всё верно, у всех есть сила воли, просто наркотики – выше ее. Для них она не препятствие, они сметают ее как ураган тростниковую хижину. Прямое воздействие на психику – и человек перестает отвечать за свои действия. За все, кроме направленных на получение наркотического удовольствия. Но даже если ты силен и вынослив, хитер и изворотлив, как Дерсу Узала, Чингачгук Великий Змей и супергерой Рэмбо в одном флаконе, есть опасность, что ты элементарно не успеешь отследить ситуацию. Ибо невозможно зафиксировать пограничный момент: между «еще не пора» и «уже пора» наркотической завязки. Это все равно что караулить стрелки часов. Отлавливать миг, в который день переваливает за сумерки, дети превращаются в подростков, весна в лето, легкий бриз в разрушительную бурю. Нет перехода, пограничья. Нет сигналов, обозначений, колючей проволоки, вышек и часовых, даже столбиков и свежевспаханной полосы, чтоб, оглянувшись, увидеть собственные следы и понять, что ты уже перешел черту. И если сначала наркоману кажется, что завязывать еще рано, то потом бывает слишком поздно. Да уже и безразлично – ему. Валяющемуся в полубессознанке в наркологической клинике. Это если повезет. А если нет, то в морге. Хотя неизвестно, может, как раз это и есть повезет. Смерть, конечно, печальная штука, но дальнейшая жизнь может оказаться еще печальней. Есть наркотики, которые, необратимо действуя на мозг, превращают человека в растение, – и жить он будет потом, как зазомбированная Марья-искусница: «что воля, что неволя – все равно». Если не полным дебилом, не умеющим элементарно о себе позаботиться, то маниакально-депрессивным психом и/или параноиком, боящимся сумерек, шорохов, предметов, собственной тени, впадающим в панику от любого пустяка. Ну, не всегда конечно всё заканчивается так плохо, но шанс проскочить удачно – весьма небольшой.

Героиновый наркоман живет на игле не больше десяти лет. «Синтетические» наркоманы сдуваются за два-три года. Качество жизни при этом сомнительное. Небо в алмазах – удовольствие короткое и нестабильное. Зато стабильны недели и месяцы боли, ломки, истерик, депрессий и отчаяния. А в конце – могильный холмик, рыдающие родители, друзья и любимые, разрушенные судьбы, несостоявшиеся карьеры, нереализованные мечты, несложившиеся семьи, нерожденные дети.

Впрочем, что я вам тут лекции читаю, как маленьким. Всё равно на чужих примерах никто не учится. Но все мы здесь люди взрослые (или считающие себя таковыми), ревностно отстаивающие свое право на принятие самостоятельных решений, – а взрослого человека как раз и характеризует способность делать осознанный выбор, принимать решения и нести за них ответственность.

Вот об этом фильм.

И еще о том, что многие проблемы не волнуют, пока не коснулись тебя лично. Герой Юрия Беляева, писатель Вадим размышляет, почему так: сначала не хотим знать, не хотим участвовать, а когда сталкиваемся, то пытаемся справиться в одиночку, замыкаемся каждый в своей беде, в то время как нужно «всем миром навалиться». Но пресловутое чувство локтя дремлет, что спящая царевна в терему.

Честно говоря, меня и саму интересует: почему так? Потому ли, что преобладает привычный страусиный стиль жизни: не знаешь, не видишь опасность, стало быть, ее нет. Или, если есть, то она тебя тоже не видит, и, может, обойдет стороной. Это как со смертью, в реальность которой до поры до времени тоже никто не верит. Думая, что она абстрактна и условна, случается с кем угодно и где угодно, только не с тобой. Ведь это же так чудовищно и нелепо: с тобой, красивым, сильным, умным, талантливым, любимым и любящим! Так думаешь, пока однажды не вляпаешься всеми четырьмя и не поймешь: именно с тобой. Только тогда уже поздно пить боржом.

Но скорее всего, «меня-не-касаемость» происходит не поэтому. Не из-за незнания и непонимания, не из-за черствости и равнодушия. Жизнь сложная, жизнь быстрая, неуловимая, непредсказуемая, много информации, возможностей, ресурсов, альтернатив, надо постоянно соответствовать ее образу и ритму, туда-сюда, работа-дом-работа, семеро по лавкам, редкие периоды, чтобы расслабиться и отдохнуть, а дальше с новыми силами вкалывать, зарабатывая на хлеб насущный. Стандартный обывательский замкнутый круг, в котором нет места проблемам наркомании, детей-инвалидов, раковых больных и ВИЧ-инфицированных, бездомных животных, коррупции, этнических конфликтов и экологических угроз, и прочих войн и катастроф, ЕСЛИ ОНИ НЕ КОСНУЛИСЬ ОБЫВАТЕЛЯ ЛИЧНО. Или кого-то из его окружения. Потому что, пока не коснулись – это идеи. Статистика. Голая и абстрактная. А когда коснулись – то это живые люди, из плоти и крови, родные, уязвимые, беспомощные, обреченные. И это совсем другой расклад. Кто-то готов биться за идеи, а кто-то за живых людей. А золотая середина как всегда болтается где-то между – как канатоходец Тибул над пропастью во ржи.

Один из центральных персонажей в фильме – писатель Вадим. Образ и цельный, и противоречивый. Вадим занимается проблемами наркомании, собирает материал для книги на эту тему, а собственную дочь Светлану тем временем – упускает. Это как раз из той серии, когда за идеей можно не увидеть человека, маленького хрупкого уязвимого человечка, ради которого всё, собственно, и затевается, и вертится. Вадим считал, что в их семье есть взаимопонимание, а Светлана, предоставленная самой себе, так не думала. Оба жили в собственных мирах, пока не случилось непоправимое и стало вообще поздно что-либо считать и думать. Впрочем, родители всегда всё узнают последними.

И – щемит сердце от письма-исповеди бывшего наркомана Алексея, сумевшего выкарабкаться, но потерявшего всё: семью, любовь, работу, будущее. Умершая мать, погибшая девушка, отсутствие круга общения, бездомность и безбытность – и никаких перспектив. Пустота – выжженное поле, на котором если что взойдет – то будет чудо. Впрочем, кто знает, как сложится: ничто не потеряно для человека, ищущего путь...

Автор: Анастасия Муртазина

Киноклуб Русский путь